33 армия. Воспоминания

Текст №1

В должность начальника штаба 1292 сп вступил в ноябре-декабре 1941 г. Звание имел мл. лейтенант. В подчинении у него были и капитаны и майоры. Так сложилась его судьба.

В марте 1942 г. 1292 сп держал оборону в районе Станино. Рядом располагались другие полки 113 сд.

Однако числа 6 или 7 апреля 1942 г. по приказу командира 113 сд полковника Миронова 1292 сп выдвинули в район села Щелоки, где держали оборону и отражали атаки немцев со стороны сёл Реутово и Дорки.

На вооружении 1292 сп находились 80-мм миномёты и, пока имелся запас мин, атаки немцев отражались успешно. Но вот кончились мины, в полку осталось чуть побольше 300 человек личного состава лишь со стрелковым оружием.
Пришлось зарыть миномёты в землю в лесу 500 - 600 метров севернее села Щелоки (место на карте П.И.Побегайло помечено крестом). Зарывал миномёты вместе с личным составом батареи ее командир Шкурко. После этого миномётная батарея стала исполнять обязанности разведроты 1292 сп. И она с этой задачей справлялась отлично.

Когда 1292 сп ушел из села Станино, то там был оставлен небольшой заслон во главе с помощником начальника штаба 113 сд по разведке (ПНШ-2) старшим лейтенантом Дураковым.

Цель переброски 1292 сп в район Щелоки состояла в том, чтобы этот полк, двигаясь параллельно основным силам 113 сд в район сосредоточения дивизий 33 армии (когда поступит на то приказ), играл роль бокового походного охранения.

Итак, после укрытия в земле миномётов, 1292 сп отсупил под натиском немцев в село Красное.

Состоялось совещание командиров у генерала Ефремова перед решением о выходе из окружения. На этом совещании присутствовал и П.И.Побегайло. Поступил приказ на прорыв и выход к своим.

Согласно ему, 1292 сп должен был двигаться в направлении на восток. В составе 113 сд быть в арьергарде основных сил ударной группы 33 армии.
Где-то в районе Песково повернуть на север, и, прорвав оборону немцев, выйти к своим.

В ночь с 11 на 12 апреля 1292 сп начал движение.

Лесом в 1,5 км к востоку от села Щелоки полк с боем прорвался к югу от села Беляево, восточнее села Дорки.

После этого полк начала беспрепятственное движение на восток. Двигались лесами южнее деревень Беляево и Буслава.

В полку насчитывалось 296 человек. Шли осторожно с охранением и разведкой.

На севере слышалась яростная пулеметная стрельба и орудийные выстрелы. Командир полка капитан Степченко порывался изменить маршрут движения полка и прорваться через немецкую оборону на соединение с основными силами армии. Мы отговаривали его. Было видно, что дивизии попали в ловушку, что немцы ведут истребление наших. Мы ничем бы не помогли, а сами пошли бы на ненужное никому уничтожение своих бойцов.

Продолжали маршрут на восток. Однако стычки с немцами участились. Раненые, отставшие от прорвавшихся из ловышки отрядов ерфемовцев рассказывали, что где-то впереди находится и сам командующий.

Однако наша разведка и охранение докладывали, что заслоны немцев на восток и на юг стали очень плотными. Мы повернули в район Шпыревского лесного массива. Там творилось что-то страшное, кругом были убитые и раненые. Люди метались в поисках выхода. К нам примкнуло сразу же несколько сот человек, отбившихся от подразделений. Но мы не брали всех, проводили отбор.

В лесу насмотрелись многому. Были случаи даже людоедства.

Немцы уничтожили по-моему всех раненых, находившихся здесь. Раненые рассказывали, что Ефремов вырвался с группой, шедшей в направлении гор. Юхнова к своим.

Прорвались через заслон немцев на дороге Беляево - Буслава.

В лесу, примерно 2 км северо-западнее Шумихино встретили радистку-парашютистку из 33 армии Козлову Марию.

Она связалась со штабом Западного фронта. Просили сапоги, продовольствие, боеприпасы и оружие выслать самолетами. Очень страдали из-за отсутствия кожаной обуви.

Договорились, что на следующую ночь требуемое будет нам сброшено на поляну, где разожжём гостер буквой «Г». Дождались вечера, но что это? Вместо нескольких костров для обозначения места сброса груза - горят деятки костров в разных местах.

Я сбился с ног, уговаривая, приказывая тушить самовольно разведенные костры. Помню, что одному наглому особисту даже съездил по физиономии. Он грозил, что как только выйдем к своим - со мной расправится. Заявляли многие, что надо обсушиться, что мокрые валенки и т.д. и т.п., но нам нельзя было терять дорогой груз.

Слышим - летят Дугласы. Сделали заход и на земле недалеко от нас «шмяк, шмяк, шмяк». Это падают мешки с грузом, выброшенные с самолётов без парашютов. Хочется сказать, что в округе боевых действий нашей армии было много парашютов. Они висели на деревьях. Ведь сбрасывались десантники к нам. Их этих парашютов нарезались нами шелковые портянки.

Но не получили мы обещанных сапог. Были сброшены: запасное питание для рации, продукты питания, оружие, патроны.

Здесь же встретили небольшие отряды подполковника Кириллова, полкового комиссара Коньшина и полковника Якимова - командира 160 сд.

Под давлением полкового комиссара Коньшина и подполковника Кириллова (нач. штаба 160 сд) состоялось совещание штаба 1292 сп как основной боевой единицы группы. Было решено:
1. Отряд возглавит подполковник Кириллов (был оттеснен капитан Степченко).
2. Комиссаром отряда станет полковой комиссар Коньшин (комиссар 113 сд). Был оттеснен комиссар 1292 сп батальонный комиссар Мусланов.
3. Штабом отряда был назначен штаб 1292 сп во главе со мной.

Теперь шифровки на Большую землю уходили не за подписью Степченко, Мусланова и Побегайло, а за подписями Кириллова и Коньшина. Там удивились и запросили: это что, другая группа, нет ответили от нам, группа таже, но возглавили ее старшие начальники.

Самое основное это то, что Большая земля нам указала маршрут нашего движения к партизанам майора Жабо, что облегчало наши действия. В районе болота у села нас должны были ожидать партизанские разведчики-проводники.

В районе северо-западнее села Слободки (примерно 1,5 - 2 км юго-восточнее высоты 200,1) к нашей группе вышла небольшая группа бойцов и командиров из 338 сд. В этой группе находился командир 338 сд полковник Кучинев В.Г.

Вскоре мы попали в большое болото. Там встретили партизан. Они привели нас в деревню Петрищево.

На следующий день улетел на Большую землю капитан Степченко для доклада командованию. Вскоре поступил приказ эвакуировать самолетами на Большую землю и весь остальной командный состав, пришедший с нашей группой к партизанам майора Жабо. Так я очутился на Большой земле.

Был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Направили меня учиться на курсы начальников штабов дивизии. Однако, по окончании учебы, был назначен в оперативный отдел Западного фронта.

В январе 1946 г., как специалист, нужный для восстановления народного хозяйства страны, был демобилизован в звании майора.
Орден Красного Знамени получал в Кремле.

При переходе дороги западнее дер. Слободка нам повезло. Захватили обоз с продовольствием. Это нам тогда очень помогло.

Текст №2

1. Когда мы пошли на прорыв от села Красного, то в первую ночь по лесу восточнее Щелоки прорваться не смогли. Немцы в лесу между Щелоки и Беляево выставили заслон.

Посланная разведка увидела освещение местности и ощутила, что немецкий заслон (пока что) ведет наугад временами отпугивающий огонь в их направлении из пулеметов. Идти на заслон с целью сбить его и уничтожить разведка не решилась и… упустила время. Наступало утро, а днем идти на заслон не имело смысла.

Решили переждать в лесу этот день. И вот на следующую ночь Степченко и Мусланов сами повели бойцов на заслон, а меня оставили подгонять людей с тыла. Заслон забросали гранатами и частично уничтожили, а частично разогнали по сторонам.

Вот тогда-то и пошли по лесам на восток. На севере слышали яростную пулеметную и орудийную стрельбу. Деревни обходили.

Вдруг стали попадаться раненые и убитые бойцы и командиры. Раненые рассказывали нам, что они шли с группой генерала Ефремова. Он хотел прорваться на восток, но не прорвался. Повернул и пошел на юг.

Мы решили обойти одну деревеньку лесом и повернули на север. В это время нас обстреляли немцы из танков. Несколько человек мы здесь потеряли. Был ранен и мой помощник начальника штаба полка. Мы его посадили на лошадь. Мы видели летавший наш кукурузник.

На севере был заслон немцев, тогда решили повернуть назад и идти на юг, к Юхнову.

Тогда-то и встретили Марию Козлову (радистку). Она вначале попала не в нашу группу, а затем пришла к нам (попала к нам или была направлена к нам). Мы по рации попросили, чтобы нам с самолетов сбросили продукты питания, боеприпасы и сапоги кожаные.

Мы выбрали в лесу площадку. Это северо-западнее села Слободка.
Прилетели два Дугласа, сбросили продукты и боеприпасы на поляну северо-западнее села Слободка.

Здесь же к нам присоединились группы: подполковника Кириллова, полковника Кучинева (и 30 чел. бойцов и командиров), полковника Якимова и ещё мелкие группы.

Набралось человек 600. Приходилось заставлять вооружаться некоторых бойцов и командиров. Кругом оружия было полно.